У НИХ ПРОКЛЯТЫЙ КАПИТАЛИЗМ, А У НАС - СКРЕПЫ
Почему менеджеры западных компаний зарабатывают больше российских, но зарплата у них меньше. У кого-то — один доллар в год.
18 декабря прошлого года правительство обязало руководителей госкомпаний публично отчитываться о своих доходах. И вот нам на прошлой неделе разъяснили: если госкомпания имеет статус ОАО, то это типа коммерческий бизнес и требование раскрывать доходы руководителя является нарушением коммерческой тайны.
Не знаю, что там курят в правительстве, но на Западе сведения о вознаграждении менеджеров содержатся в отчетности компании. Так как зарплатой дело не ограничивается, общий объем вознаграждения считают специальные эксперты и фирмы, и эти данные тоже публичны.
Давайте посмотрим на них. И сравним доходы 100 самых высокооплачиваемых американских менеджеров с теми 50 млн долларов, которые — согласно нашему самому справедливому в мире суду — не зарабатывает глава «Роснефти» Игорь Сечин. Прошу прощения, что пользуюсь данными за 2013 г. — корпоративную отчетность сдают в апреле и данные за 2014 г. еще известны не все.
Самый высокооплачиваемый американский менеджер за 2013 г. — это Шариф Суки, президент Cheniere Energy Inc. Cheniere Energy занимается сжиженным газом, а также разведкой и добычей.
Шариф Суки в 2013 г. заработал невероятную сумму в 142 млн долларов. Он — единственный, кто перешагнул рубеж в 100 млн. Однако при ближайшем рассмотрении собственно зарплата Суки оказывается не такой уж большой — 800 тыс. долларов в год. Еще 3,6 млн долларов — это бонусы, а все остальное — это акции компании, которые Суки получил в качестве вознаграждения.
Иначе говоря, Суки заработал эти деньги, потому что акции Cheniere Energy за 2013 г. резко выросли в цене. (Напомню, что акции «Роснефти», которые в ходе «народного IPO» были размещены по 7,5 долларов акция, сейчас стоят около трех долларов).
Номер два в списке — Марио Габелли, глава инвестиционной компании. Он получил 85 млн долларов за свои услуги. За последние 37 лет Gamco заработала для инвесторов 24 млрд долларов, и размер вознаграждения — это частное дело инвесторов, дающих деньги Габелли.
Третий в списке — глава Oracle Ларри Эллисон. Oracle представлять не надо — это одна из крупнейших софтверных компаний мира. Ларри Эллисон заработал в 2013 г. 77 млн долларов, но вот проблема — зарплата г-на Эллисона составила при этом ровно 1 (один) доллар в год. Все остальное — опционы. Растет компания — зарабатывает и Эллисон. Падает, как цена «Роснефти» или «Газпрома», — никаких 77 млн.
Четвертый в списке — Том Вард, бывший глава нефтегазовой компании Sandridge Energy. Он заработал 54 млн долларов. И опять-таки зарплатой г-н Вард получил всего 974 тыс. долларов, все остальное — это акции, опционы и различные корпоративные привилегии, которые эксперты производившей подсчеты компании Equilar посчитали формой вознаграждения.
Пятый в списке, Энтони Петрелло из нефтегазовой Nabors Industries, получил в 2013 г. 46 млн долларов. Но зарплата его при этом была всего 1,7 млн. Лесли Мунвс из телекоммуникационной CBS Сorp заработал 66 млн долларов. Из них зарплата — 3,5 млн. Николас Ховли из Transdigm Group (транспортное оборудование) заработал 64 млн долларов. Зарплата его при этом составила 973 тыс. долларов в год, а бонус — еще 1,2 млн.
То есть, обратите внимание, никаких зарплат в 50 млн, или даже в 30, или даже в 20, в США нет. Все доходы известны (привет «коммерческой тайне» и лично Дмитрию Медведеву), и доходы менеджера происходят от успеха компании, от опционов и акций.
Джеффри Вейнер из LinkedIn получил в 2013 г. 49 млн долларов, но зарплата его составила 583 тыс. долларов, Джеффри Бевкс из Time Warner получил 32 млн долларов, но зарплата его составила только 2 млн долларов.
Цена акций «Газпрома» рухнула. Добыча падает. Акции «Роснефти» рухнули. Добыча падает. Компания просит госпомощь. Вопрос на засыпку: сколько бы в таких условиях в США получили Сечин и Миллер?
Ответ: нисколько. Их для начала уволили бы.
Но все вышесказанное — о менеджерах публичных компаний. Вопрос — что было бы в Америке, если бы менеджер не публичной, а государственной компании публично же отказался назвать размер своего вознаграждения, как это сделал, например, Якунин?
Судить, конечно, сложно, потому что госкомпаний в Америке почти нет. Но ближайшим аналогом могут служить компании, воспользовавшиеся TARP — Troubled Asset Relief Program (TARP) — компании, которые в 2008 г. получили финансовые вливания со стороны государства и, кстати, большей частью уже вернули деньги.
Вот там-то, если компании, пользующиеся деньгами налогоплательщиков, начинали платить большие бонусы, немедленно поднимался дикий скандал, наглядным примером которого служит скандал с AIG. В четвертую четверть 2008-го AIG заявила об убытках в 61,7 млрд долларов, а в марте 2009-го вознамерилась выплатить своим служащим 218 млн долларов бонусов.
Что тут началось! Президент Обама назвал это «вызовом налогоплательщикам», сенаторы от республиканцев и демократов дружно закричали: «Позор!», «Разврат!», «Харакири!» Конгресс в течение недели одобрил поправку, согласно которой служащий любой корпорации, получившей в рамках TARP более 5 млрд долларов, должен уплатить с нее 90%-ный налог.
Вот интересно — с учетом субсидий, которые просит «Роснефть», — сколько согласно такому закону должен был бы вернуть в казну г-н Сечин?
Мы этого никогда и не узнаем, ибо у нас тут не проклятый капитализм. У нас тут — духовные скрепы.
Ну да. Сказали бы еще, что это его духовная тайна.
http://www.novayagazeta.ru/columns/67930.html
